Нефтяной рынок РФ попал в идеальный шторм

Российский нефтяной сектор, долгое время считавшийся оплотом стабильности, оказался в сложном положении. Одновременно действуют несколько негативных факторов: удары беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам, вызвавшие дефицит топлива; угроза возвращения американских санкций; и падение мировых цен на нефть.

Такая комбинация создает давление с двух сторон. Экспортная выручка может сократиться из-за снижения котировок и санкционных ограничений, а внутренний рынок уже сталкивается с нехваткой бензина и дизеля. Отрасль, по сути, получает удар сразу по всем фронтам.

Котировки акций российских нефтяных компаний резко снизились с начала июня. По данным расчетов, стоимость «Сургутнефтегаза» упала почти на 8%, «Газпромнефти» и «Лукойла» — на 10%, «Татнефти» — на 14,5%, а «Роснефти» — на 17%. Некоторые бумаги откатились к минимальным уровням 2022–2023 годов.

Наиболее болезненным фактором остается угроза усиления санкционного давления со стороны США. Само обсуждение новых ограничений спровоцировало массовую распродажу нефтяных активов. 16 июня акции «Сургутнефтегаза» обвалились на 3%, «Лукойла» и «Роснефти» — на 6%, а «Татнефти» — более чем на 7%.

Аналитики объясняют такую реакцию просто: российские нефтяники зарабатывают в основном на экспорте, а любые ограничения на перевозки, страхование или расчеты повышают издержки. После завершения военных действий между США и Ираном мировые котировки начали снижаться.

Ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев отмечает, что большинство его коллег сходятся во мнении: к осени нефть будет стоить около $65 за баррель. Сам эксперт полагает, что уже к концу лета баррель будет в диапазоне $72–75. Сейчас нефть уже дешевле $80, а о недавних рекордных $110 за баррель, зафиксированных на пике ближневосточного конфликта в марте и мае, можно забыть.

Казалось бы, цена в $65 за баррель не выглядит катастрофой для мира, но для России это тревожный сигнал. Расторгуев объяснил: при стоимости Brent в $72–75 российская Urals с учетом дисконта продается примерно по $65–72. Это близко к бюджетной цене отсечения. Но если Brent упадет до $65, то Urals уходит в диапазон $58–62. «Тогда наш Urals уходит в диапазон 58–62 доллара, и это уже зона, где бюджетное правило перестает работать в штатном режиме, а ФНБ начинает расходоваться ускоренными темпами», — предупреждает эксперт.

Расторгуев выделяет три причины падения нефтяных цен. Первая — замедление спроса в Азии, особенно в Китае и Индии. Вторая — решение ОПЕК+ наращивать добычу. Третья — отсутствие новых геополитических потрясений. Аналитик напоминает, что весной война на Ближнем Востоке добавляла к стоимости барреля почти $10.

Однако внешние угрозы не так ощутимы, как внутренние проблемы. Российские власти уже признали риск дефицита бензина. Чтобы увеличить производство, временно смягчаются требования к качеству топлива. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков пояснил: «Дополнительные объемы бензина будут производиться на НПЗ и продаваться по пониженным стандартам». Он считает, что это позволит временно устранить дефицит, но на стоимость топлива не повлияет. «Но это хотя бы предотвратит дальнейший рост цен», — подчеркнул Юшков. По его словам, если дефицит усилится, это сначала отразится на биржевых котировках, а затем и на розничных ценах для автомобилистов.