Итоги приемной кампании 2026: бюджетные места и олимпиадники

ЕГЭ в России отмечает 25-летие, и за это время он, похоже, исчерпал свой потенциал. Высокие баллы больше не являются гарантией поступления на бюджет в престижные университеты, хотя именно для этого экзамен и создавался. На ряде направлений почти все бюджетные места заняли победители и призеры олимпиад, а стобалльники остались за дверью.

Сейчас звучат разные мнения — одно радикальнее другого. Один из создателей ЕГЭ, экс-министр образования Владимир Филиппов, выступил против отмены экзамена, так как это усложнит поступление. Другой бывший министр, Андрей Фурсенко, предлагает усложнить ЕГЭ и сократить число олимпиад.

Эксперты в беседе с MSK1.RU спорят о том, как изменить систему льгот, распределить ограниченные бюджетные места и не превратить поступление в гонку за достижениями.

В ведущие вузы на востребованные направления одновременно стремятся несколько категорий абитуриентов: стобалльники ЕГЭ, победители и призеры олимпиад, льготники и целевики. У каждой группы есть свои основания претендовать на бюджет, но количество кандидатов растет быстрее, чем число бесплатных мест.

Сергей Комков, президент Всероссийского фонда образования, считает, что проблема не только в олимпиадах. Система поступления стала чрезвычайно сложной: к ЕГЭ добавились олимпиады разных уровней, вузовские испытания, индивидуальные достижения и категории льготников.

«Наворотили воз и маленькую тележку», — так эксперт характеризует нынешнюю конструкцию.

По его оценке, сначала государство сделало ставку на ЕГЭ как на универсальный механизм отбора, который позволит школьникам из любого региона конкурировать за место в ведущем вузе. Затем выяснилось, что одного экзамена недостаточно, и система стала обрастать дополнительными инструментами: олимпиадами, дополнительными вступительными испытаниями.

Число выпускников с высокими баллами ЕГЭ выросло. Когда экзамен только вводился, результат в 90–100 баллов был редкостью. Сегодня подготовка к ЕГЭ — это индустрия с репетиторами, курсами и онлайн-школами, где крутятся гигантские деньги, отмечает Комков. Добровольно от них никто отказываться не будет.

Возник парадокс: чем эффективнее школьники сдают ЕГЭ, тем меньше максимальный результат различает сильных выпускников. Если на факультет приходят десятки абитуриентов с одинаково высокими баллами, университету приходится искать дополнительные критерии, и тут появляются олимпиадники.

Олимпиады сами по себе не бесполезны. Олег Смолин, депутат Госдумы, считает, что олимпиадные задачи проверяют качества, которые тестовый экзамен не видит: «Исследования показывают: олимпиадник отличается от стобалльника ЕГЭ тем, что стобалльник, как правило, более усидчив, а олимпиадник более ориентирован на проявление творчества».

Олимпиады позволяют университету увидеть ребенка, который способен решать нестандартные задачи, что важно для математических и естественно-научных направлений. Человек может отлично владеть предметом, но не показывать способности в стандартном формате.

Комков также считает, что олимпиадные достижения должны давать преимущество, но не быть безусловным приоритетом: «Олимпиады — это показатель умственного развития. Если ученик участвует в олимпиадном движении, это уже хорошо. Бонусом при поступлении это может быть, но приоритетом — нет».

По его мнению, основой отбора остаются результаты экзаменов и качество школьной подготовки в целом.