Педагоги против отмены домашних заданий

Глава Рособрнадзора Анзор Музаев выступил с инициативой отменить домашние задания и сократить школьную программу. Причина — развитие нейросетей, которые выполняют задачи быстрее учеников. По его мнению, перегрузка школьников стала системной: в школы попали темы из вузов, что создаёт психологическое давление и снижает качество усвоения.

Типичная ситуация: школьник открывает нейросеть и за минуту получает готовое решение. Учитель видит безупречную работу, но суть обучения — тренировка — исчезает. Музаев считает, что система дала сбой: домашка больше не гарантирует самостоятельности. Нужно либо игнорировать проблему, либо менять правила.

Педагоги, однако, не в восторге от идеи «отменить и забыть». Академик РАО Евгений Ямбург уверен: без практики знания не закрепляются. Проблема в другом — иногда учитель плохо объясняет тему и перекладывает всё на дом. Решение не в отмене, а в нормальной работе педагога, который не даёт одинаковых эссе по истории и литературе в один вечер.

К нейросетям Ямбург относится спокойно: они уже здесь, их можно использовать, например, для проверки тетрадей. Но если ученик сдаёт сочинение, написанное ИИ, это имитация. Хороший учитель задаст вопрос на понимание, на который ИИ не ответит «в лоб». «Только бездарный учитель работает по учебнику литературы, — считает Ямбург. — Гаджеты нужны, но прежде всего нужно повышение квалификации учителя».

Депутат Госдумы, доктор наук Олег Смолин тоже против полной отмены домашки. По его словам, прочитать роман или выучить стихи за 45 минут урока нереально. Раньше школьники знали десятки стихотворений, сейчас — максимум пару строк. Смолин предлагает изменить форму проверки: пусть ученик объяснит решение на уроке, без нейросети. «Надо не отменять задания, а менять форму их проверки. Проверять задание, решённое искусственным интеллектом, бессмысленно», — говорит он.

Смолин поддерживает сокращение нагрузки и называет его запоздалым. Раньше 6 уроков и домашка на три «урока» давали 9 часов нагрузки. Сейчас 7–8 уроков и до 3,5 часов домашки превращаются в почти 12-часовой рабочий день. «Нагрузка в старших классах не меньше, а иногда и больше», — отмечает депутат. Он указывает на учебники для 9–11 классов, написанные скорее для студентов: можно сохранить содержание, но упростить подачу. «Но ведь далеко не всё нужно вталкивать в школьную программу», — добавляет Смолин, приводя пример: раньше не было элементов высшей математики в школе, но уровень знаний был выше. Он также упоминает, что 35% детей считают Солнце спутником Земли.

Евгений Ямбург согласен с необходимостью дифференциации. Он критикует примитивные вопросы ЕГЭ прошлых лет, вроде «Любил ли Онегин Татьяну?» с вариантами «да», «нет», «когда как». Современная педагогика должна учитывать контекст: ученик обязан видеть исторические и культурные связи, например, что Иван Грозный и Шекспир — современники. Но главное — нельзя учить всех одинаково. Профильные классы (инженерные, математические) дают углублённую программу для одних, базовая математика — для гуманитариев. «А вот если мы всех под одну гребёнку — то именно это, конечно, и приводит к перегрузке», — считает Ямбург.

Таким образом, идея отмены домашки и сокращения программы выглядит как попытка снять нагрузку с детей. Однако, по мнению педагогов, простое уменьшение объёма не даст роста качества без изменения подходов к учебникам, проверке знаний и принципа «всех учить одинаково».