Климат меняет жизнь: прогнозы и риски

Лето 2026 года принесло в Россию множество погодных аномалий: мощные потопы, смерчи и даже снег в июне. До сих пор сложной остается ситуация в Тюменской области, где с 28 июля действует режим ЧС из-за проблем с качеством питьевой воды. Сильные паводки наблюдались в Забайкалье, Свердловской области, Пермском крае, Башкирии и Приморье, а ливни обрушились на другие регионы страны.

Европа переживает тяжелейшее лето, напоминающее сюжет фильма-катастрофы: засуха, пересохшие реки от Дуная до Рейна, лесные пожары. Виноделие и урожай подсолнечника, кукурузы и картофеля понесли колоссальный ущерб. Но самое страшное — от жары гибнут люди.

В то же время в европейской части России сейчас, кажется, наступила осень, однако температурный фон в Центральной России вскоре вернется к климатической норме. На следующей неделе жителей Московского региона ждет кратковременный всплеск жары до 30 градусов, рассказал MSK1.RU ведущий специалист Центра погоды «Фобос», кандидат наук Евгений Тишковец.

«На следующей неделе есть вероятность всплеска: во вторник температура может подняться до плюс 30 градусов. Это дойдут, скажем так, языки европейской жары, но они будут непродолжительными. Это явление кратковременное, но в любом случае лето с нами ни в коем случае не прощается», — подчеркнул синоптик.

Тишковец отметил, что катастрофическая жара, охватившая Западную Европу, России не грозит. Прогнозы на сентябрь он давать остерегается: необходимая метеорологическая база появится лишь в конце месяца. Синоптик также отверг попытки некоторых экспертов прогнозировать опасные стихийные явления на недели и месяцы вперед, назвав подобные заявления непрофессионализмом и хайпом.

«На юге нашей страны великолепная погода, солнечно. Да, в ближайшие дни немного посвежеет, но около 30 градусов тепла там будет практически до конца месяца», — говорит метеоролог. Про потопы по всей стране ему неизвестно.

Академик Владимир Клименко также поделился своим мнением о погоде на август и сентябрь и о том, стоит ли России ждать повторения европейской жары.

— Август и сентябрь окажутся весьма комфортными по температуре, по крайней мере для европейской части России, за которой я слежу более пристально. В целом ничего катастрофического для России, скорее всего, не будет.

— Лето, подобное тому, как в Европе сейчас, в России тоже может повториться? Насколько скоро?

— Действительно, у России были катастрофические летние периоды, похожие на нынешний европейский. Это лето 2010-го и в меньшей степени 2021 года. Не приходится сомневаться, что России придется столкнуться с подобными катаклизмами.

Вспомните лето 2010 года, когда горели торфяники. Это лето оказалось самым жарким за 250 лет инструментальных наблюдений. Я полагаю, что такая необыкновенная жара вернется, и это произойдет в течение ближайших 10 лет.

— А мы можем к этому как-то подготовиться?

— Давайте взглянем на Европу. Она была осведомлена о возможных последствиях аномальной жары, и у нее был шанс приготовиться. Наиболее жарким летом перед нынешним было лето 2003 года. Европа вынесла уроки из того необычайно жаркого лета.

Количество жертв, зафиксированных в этом году, было очень велико. Мне встречались цифры в 5–7 тысяч погибших от жары отдельно для Франции и Испании. Даже в Британии погибло более 2,5 тысячи человек. Если сложить все эти цифры, думаю, речь идет о нескольких десятках тысяч погибших.

Но это число оказалось меньше, чем было бы в отсутствие тех мер, которые европейские страны предпринимали в течение двух десятилетий с лета 2003 года.

— И как же европейцы готовились к жаре?

— Это комплекс мер. Первая категория — меры митигации, то есть предотвращения климатических изменений, борьба с глобальным потеплением. Здесь Европа далеко впереди всего остального земного шара и бесконечно далеко впереди России, которая вообще никаких усилий в этом смысле не предпринимает.

Второй аспект — адаптационные мероприятия. От неблагоприятных изменений климата, будь то ветры ураганной силы, избыточная жара, наводнение или сушь, спасает комфортное жилище. Люди, которые погибли во время страшной жары этого года, — это люди бедные, неблагополучные, на 99%.

— То есть те, кто не имеют возможности купить себе качественное жилье?

— Приведу исторический пример. Первая волна жары, с которой столкнулось современное общество, — это тепловая волна 1971 года. Тогда волна жары накрыла США, и эпицентром был многомиллионный город Чикаго. Впервые было проанализировано, что погибшие — это жители неблагополучных районов, причем преимущественно те, кто отказался покинуть свои жилища из-за риска быть ограбленными. Они не проследовали в предусмотренные властями места, где можно было воспользоваться тенью и бесплатной водой. Многие предпочли остаться и умереть.

— Вы говорите о десятках тысяч погибших в Европе. А известно, сколько людей в России погибает от подобных причин?

— Для начала нужно понимать, как вычисляются эти потери. Просто сравнивается смертность в годы с нормальной температурой и в год с избыточной. Избыточная смертность в России в июле–августе 2010 года составила 60 тысяч человек за полтора месяца. Ни у одного из этих людей в причине смерти не было указано «жара» или «тепловой удар», но непосредственная зависимость между избыточными температурами и смертностью несомненно существует. Это медицинский факт, доказанный наукой.

— Для каждой страны есть своя температура, выше которой начинаются бедствия?

— Да, температурная норма разная. Для Хельсинки это 28 градусов, для Афин — 38. Что касается Индии, мы много слышали о смертности в Европе, но совсем ничего не знаем про Индию, где число погибших больше европейского. В мае–июне на Индию обрушивается пятидесятиградусная жара. В Индии почти нет кондиционеров: из полутора миллиардов населения они есть примерно у 200 миллионов человек. То есть миллиард человек задыхался от нестерпимой жары. В трущобах индийских городов даже ночная температура не опускается ниже 34 градусов, и это не может вынести даже самый выносливый человек.