Десять или двенадцать лет в школе: грядущие изменения

Инициатива о сокращении общего школьного образования до десяти лет вновь оказалась в фокусе общественного обсуждения. Предложение было выдвинуто представителями Российской академии наук и Общественной палаты. Новая образовательная траектория предполагает десять лет школы и пять лет специалитета, что в сумме составляет пятнадцать лет обучения без потери качества. Формально это оптимизация, но по сути является одним из наиболее радикальных экспериментов в системе образования последних лет.

Аргументация сторонников строится на демографических факторах. Поскольку современные молодые специалисты часто задумываются о создании семьи лишь к 27 годам, сокращение сроков обучения, по замыслу авторов, должно ускорить вступление во взрослую жизнь. Логика проста: раньше завершается школа — затем вуз — раньше начинается трудовая деятельность — раньше создаётся семья.

Однако образовательная система — не конвейер, и любое её «ускорение» практически неизбежно ведёт к повышенной нагрузке. Уже сегодня школьники сталкиваются с насыщенными программами и растущими требованиями, поэтому попытка уместить тот же объём знаний в более сжатые сроки вызывает серьёзные вопросы, в первую очередь о качестве подготовки.

Высшее образование должно быть у 30% граждан

Доцент Ярославского педагогического университета Сергей Таланов в беседе с MSK1.RU подчеркнул, что образование служит фундаментом экономики, а не только социальным институтом. Он поддерживает идею изменения модели, но делает важную оговорку: она должна сопровождаться укреплением системы профессионального образования и реальным повышением престижа рабочих специальностей.

По оценке эксперта, для устойчивого функционирования экономики высшее образование должно быть у примерно 30% населения, а среднее специальное — у порядка 70%. Такое соотношение, по его мнению, обеспечит баланс между управленцами, разработчиками и кадрами для производственного сектора.

Таланов отдельно акцентировал внимание на так называемой «рабочей аристократии» — высококвалифицированных специалистах, без которых невозможно развитие промышленности. Повышение их социального статуса и уровня доходов он считает ключевым условием решения кадровых проблем.

Альтернативный взгляд: двенадцатилетка или индивидуальный подход

С критикой идеи нового эксперимента выступил первый заместитель председателя комитета Госдумы по высшему образованию и науке, член фракции КПРФ Олег Смолин. Он отметил, что параллельно с предложением вернуться к десятилетке существует инициатива о начале обучения с шести лет и двенадцатилетнем школьном курсе.

«Я напомню, что параллельно с предложением вернуться к десятилетке появилось другое предложение — начать с 6 лет и обучать детей 12 лет в школе. То есть у нас 2 предложения в прямо противоположных направлениях. А у меня есть третье предложение, причём сформулированное 25 лет назад. Это идея разноскоростного обучения», — заявил Смолин.

На вопрос о сути его предложения он ответил: «Дело в том, что дети по-разному оказываются подготовлены к школе и интеллектуально, и психологически. Одни дети хотят учиться и фактически умеют всё что требуется от первоклассника? Считать, писать, читать. Ага. Вот для этих детей десятилетка вполне подходит. И, кстати, в целом ряде московских школ эта программа реализуется».

«Другие дети и в 7 лет говорят: «В школу хочешь? Не хочу. Что хочешь? Хочу играть». И при этом не умеют того, что необходимо знать уже первокласснику. Они за 10 лет вряд ли освоят школьную программу, получат только дополнительные стрессы, вред здоровью и так далее», — добавил депутат.

Обсуждая возможные механизмы сокращения сроков, Смолин высказал опасения: «Я напомню, что у нас максимальное количество уроков — 6 — было в старших классах, правда, при шестидневке. Сейчас максимальное количество уроков бывает 8 и даже 9. Если мы сократим срок обучения до 10 лет то учеба в субботу меня не так пугает, как 8 или 9 уроков. Я очень помню, что, будучи отличником уже к шестому уроку я изрядно уставал, особенно если шестым уроком была физика или математика. А как эти ребята работают на седьмом-восьмом или девятом, представить себе не могу. Скорее всего, просто отключаются».

«Задача не в том, чтобы считать года. Нужно внимательно посмотреть школьные программы. Например, не было целого ряда разделов математики, которые сейчас есть в школе и которые по-настоящему нужны в вузе. Но при этом математические знания советских школьников были выше, чем современные», — отметил Смолин.

Он сослался на теорию Льва Выготского: «Есть знаменитая теория Льва Семёновича Выготского, она называется «зона ближайшего развития». Суть её проста. Пересказываю так: если вы даёте ребёнку слишком лёгкие задания и слишком мало, он медленно развивается. Но если вы ему даёте слишком сложные задание и слишком много, он тоже медленно развивается, потому что он не усваивает даже то, что мог бы знать при более умеренной нагрузке. Я боюсь, что попытка вернуть десятилетку при современных программах, она приведёт только к реально понижению знаний школьников».

Отвечая на вопрос о сочетании его идеи с реформой высшего образования, он сказал: «Ничего проблемного в этом не вижу. Я в своё время не раз бывал в школе Щетинина, где эта идея была реализована максимально. Я видел девочку, которая в 17 уже получила первое высшее образование. Как правило, выпускники этой школы получали два высших: одно гуманитарное, чаще всего историческое, второе — инженерное, чаще всего строительное. И всё это в пределах до 20 лет. Поэтому я не вижу здесь проблем».

«Я знаю семью омского профессора философии, где практически все дети закончили школу досрочно. И это не мешает им учиться в вузе. Другое дело, конечно, крайние варианты, когда там чуть ли не 14-летний ребёнок поступает в Московский университет. Мне кажется, это перебор. Мы тоже отчасти насилуем природу, природу детей. Но, в принципе, в разумных пределах разноскоростное обучение абсолютно оправдано», — привёл пример Смолин.

На вопрос о связи сроков обучения с отказом от болонской системы он ответил: «Откровенно, никак не связано. Кстати, я бы не назвал это реформой. Это построение национально ориентированной системы высшего образования. И она предполагает изменение в самой вузовской системе. Если ребята закончат школу раньше, ну значит, они раньше на год поступят в высшие учебные заведения и, соответственно, закончат его на год раньше и раньше вольются в экономически активную жизнь. И ничего плохого в этом я не вижу!»